монументалисты-городу

С этой тенденцией связано и другое тяготение к станковизации, вызванное желанием художников придать монументальной живописи всю полноту выразительности, свойственной станковым видам искусства. Отсюда усиление сюжетного начала, предусматривающего расширение образной палитры, использование символических обобщений и предполагающего, в свою очередь, длительное восприятие произведений. В русле этого поиска возникли сюжетно тематические композиции А. Гайдамаки, В. Пасивенко, Н. Стороженко, Ю. Легенького, в которых отражаются сложные нравственные и философские идеи.

Один из характерных примеров «картинного мышления» роспись стены и плафона вестибюля гостиницы Мир А. Гайдамаки. и Л. Мищенко, исполнение в технике энкаустики. Добиваясь четкой тектоники росписи, художники расчленяют стену на равные плоскости, заполняя их своеобразными «микросюжетами», напоминающими вполне законченные станковые картины, которые являются в то же время фрагментами единой композиции. Образ построен на диссонансах — «срезах» мотивов войны и мира. С одной стороны — агрессивность, жестокость войны, несущей смерть. С другой — лирические, созерцательные картины природы. Зыбкость, призрачность пейзажей, как бы олицетворяющих мечты о мире. В росписи стены — уравновешенность мотивов. В композиции плафона — изображении шарахающихся от взрывов лошадей, убитых, взывающих к оставшимся в живых, предостерегая от новых войн,— подчеркнутая динамика. Драматизм образов достигает высшего накала. Это «взорванный ад», зло, совершающееся по человеческой воле.

Работам Гайдамаки и Мищенко по сюжетам и росписи Ю. Легенького в вестибюле Республиканской клинической больницы в Кишиневе (построена по проекту Киев- ЗНИИЭП). Они отличаются проникновенной философской лирикой, подчеркнутой символикой, очень личностной интонацией в трактовке тем.

В творчестве В. Пасивенко привлекает обостренно-индивидуальное восприятие мира, образная многоплановость. В росписях холлов крупнейшей в Советском Союзе студенческой библиотеки Киевского политехнического, главный архитектор В. Лнховадов. Лирический мотив и широкие социальные обобщения — таков диапазон авторского замысла. Каждая из четырех композиций — «Человек и огонь», «Человек и земля», «Человек и космос», «Человек и вода» — строится на чередовании легенд и былей, вымысла и реалий, прошлого и настоящего. В них отражаются мировоззрение, нравственные позиции художника, пытающегося осмыслить место и назначение человека в бесконечной вселенной, духовный феномен освоения людьми земли и космического пространства, водной и огненной стихий, выступающих в диалектичности добра и зла. Размышления о мироздании, об отчем доме, о Родине, юности, старости, материнстве усиливают монументальные пейзажи, настроение которых передает ощущения величия, покоя, тревоги, радости.

В росписях Пасивенко, безусловно, есть интересные формальные находки, но иногда ритмическая активность фигур, повторяемость мотивов выглядят нарочито («Человек и космос»), баланс между романтической интерпретацией темы и гиперреалистической трактовкой отдельных сюжетов не всегда найден («Человек и вода»), а подчеркнутый темперамент представляется порой не оправданным.

Среди произведений последних лет особого внимания заслуживают росписи Н. Стороженко в здании Института физики АН УССР, выполненные в технике энкаустики. Они интересны не тальке, как пример психологического портрета в образную структуру монументальной живописи, но и как уникальный опыт работы в купольном пространстве с перекрытиями выпуклых форм.