Атрибут монументальной скульптуре

Если попытаться классифицировать такого рода памятники по семантической значимости в них предмета, то можно выделить два основных направления. Интерес к факту, к конкретному документу, характерный для современного искусства, часто становится причиной обращения скульпторов к атрибутике. В том, как преподносится предмет, ощущается жажда достоверности, точности. Памятники Семенову-Тян-Шанскому, Лескову, Ползунову, Венецианову это произведения, различные и по замыслу, и по пластике, близки отношением художников к историческим реалиям, изображенным точно, скрупулезно, любовно. Активно используя атрибутику, скульпторы хотят выступить и в роли историков, стремятся представить и оценить своего героя как явление культуры. Обращение к атрибуту в таких работах взаимосвязано также с элементами некоторой стилизации. В «ретроспективных» монументах наличие аксессуаров легко сочетается с особенностями стилизованного пластического языка.

Тяга искусства XX века к иносказанию и символике питает другое направление в осваивающей атрибутику монументальной скульптуре. Здесь надо отметить, что если первая линия представлена в основном российской скульптурой, то вторая развивается преимущественно в Грузии и Армении. Интерпретацию предмета как символа демонстрируют работы закавказских скульпторов 50 - 60-х годов: фигуры армянских просветителей перед зданием Матенадарана в Ереване; памятник поэту Гурамишвили в Тбилиси. Достойное развитие этой тенденции ереванский памятник Таманяну и тбилисский Пиросмани. В памятнике Туманяну стол, на который опирается архитектор, блестящая метафора архитектурного объема, как бы «алтарь творчества».В памятнике Пиросмани с помощью «живого атрибута»,  барашка  создается символический и поэтичный «портрет духа». Высокая символика жеста в работах закавказских скульпторов придает предмету вневременное звучание, одухотворяет его. Предмет в этих работах не просто знак профессиональной принадлежности. Он обобщает, а не конкретизирует. Не столь важно, кому возведен монумент поэту, живописцу или архитектору, мы видим прежде всего памятник творческому вдохновению. Очень удачно воплощен этот принцип и в вильнюсском памятнике Мицкевичу.