монументалисты-городу

Безусловно, монументалисты научились более деликатно «входить» в архитектуру, органичнее вводить произведения в композиционную структуру ансамбля, соизмеряя их с масштабами сооружений. Если в 60-х годах художники «бросались» на любой фасад и любую стену, забираясь на торцы, умудряясь пробираться в межоконные простенки, не оставляя на здании живого места, то сегодня они предпочитают работать в интерьерах, на фасадах уникальных зданий (реже — типовых). Произведения монументального искусства играют все большую роль в организации городской среды. Примерами могут служить мозаики И. Литовченко в поселке Чернобыльской АЭС, рельеф А. Гаркуши (Трипольская ГРЭС), мозаика С. Куповых (фасад Дома культуры в Немирове), многие работы в самом Киеве — панно Г. Рюминой на фасадах общественно-торгового центра «Олимпиец» и детской поликлиники в районе Березняки; чеканный рельеф И. Перовой «Путь из варяг в греки» на фасаде крытого рынка в самом древнем торгово-ремесленном районе города — Подоле; монументальный триптих В. Саниной (фасад республиканского Дома ребенка); мозаичный рельеф В. Бовкуна (фасад НИИ коммунальной гигиены). Последний показателен и тем, что посвящен важнейшей проблеме — защите окружающей среды. Панно опоясывает объем лабораторного корпуса с трех сторон. Образ строится на контрасте символов. В левой части композиции на фоне космического пространства и урбанистических мотивов изображены стремительно летящие фигуры — символы точных и естественных наук. Опоясанная радугой красная планета Земля, уподобленная мчащемуся экспрессу, и сверхзвуковой самолет олицетворяют бурный темп развития цивилизации. В центральной части концентрические круги символизируют литосферу, гидросферу, биосферу, атмосферу, а дымы, грязные воды, шестеренки, диски создают устрашающий лик машинерии, технократства. Образ женщины, закрывающей своим телом ребенка, мотив рук, объединяющий изобразительные сюжеты и воспринимающийся то как созидательное начало, то как символ защиты, придают композиции глубокий социальный смысл.

Конечно, говоря об искусстве Украины рубежа 70—80-х годов, нельзя не отметить, что станковая живопись и графика молодых художников нередко отличаются более сложной пластической структурой, большей содержательностью образов, чем произведения монументального искусства. Отчасти это объясняется самой спецификой монументальных жанров, их агитационным характером, требующим доступности, доходчивости образов; а отчасти тем, что художнику-монументалисту не всегда удается избежать компромиссных решений, делать то, что он хотел бы и считает нужным, поскольку каждый эскиз проходит в стадии утверждения массу инстанций. Художник вынужден принимать во внимание многочисленные мнения, пожелания, вкусы, и нередко от первоначального замысла остаются лишь крохи. Однако это не снимает с него ответственности. Напротив — она становится еще больше.

В целом поиски киевских монументалистов представляются сегодня интересными и плодотворными.