Наше пфо
Скульптура СССР
Смипфо
Народное творчество
Великое наследие
Другие материалы

Смипфо

Рядом с асами


Неожиданность - это новый элемент в схеме внимания. Но новый лишь на какое-то очень короткое время (иногда даже секунды) и до тех пор, пока память не среагирует на уже «от тренированное, запрограммированное» решение. Лётчик должен быть "готов к внезапности, более того, ждать ее.

Можно ли считать неожиданность врагом испытателя? Скорее она его союзник. Ведь только неожиданность выявляет новые стороны в поведении опытного самолета, дает бесценный материал последователям и тем, кто будет летать на этих самолетах после испытателей.

- Хорошо, если неожиданность - ваш союзник. но кто же тогда враг?

- Плохая память, - быстро отвечает Леонид Денисович Рыбиков. - Забыть что-либо в испытательном полете - значит, в лучшем случае, сорвать задание, а в худшем - попасть в катастрофу. Ошибки в полете - это главным образом ошибки памяти и внимания...

- Многие ваши коллеги испытывали не совсем обычные летательные аппараты: «диском а и», «летающий стол», а Сергей Николаевич Анохин, насколько мне известно, сел однажды в настоящую ракету. Было ли у вас нечто подобное?

- Вы назвали «дископлан», - снова говорит Рыбиков. - Так вот. к полету на этом аппарате меня готовил Анохин. До последней минуты он ходил вокруг кабины и в шутку приговаривал: «Леня, ну зачем ты лезешь в эту штуку? Отойди от нее подальше...». И вот я поднял - «блин». Ощущения? Чуть тяжеловат в управлении, не любит резких движений рулями. Все остальное - как на обычном планере...

Л. ФОМЕНКО. - «Дископлан», «летающий стол», самолет-ракета... Таких экспериментов в воздухе было в общем-то не так много. К тому же не эти полеты составляют суть летно-испытательной работы, тем более, что при современном уровне вычислительной техники и тех проверенных данных, которые в нее закладывают инженеры и конструкторы, можно почти на сто процентов сказать, полетит новая машина или нет. Типично другое: испытательный полет на уже известном самолете чреват куда более серьезными последствиями, чем подъем «летающего стола». Да что там говорить! Спросите того же Сергея Николаевича Анохина о его самом сложном полете, и, я уверен, он будет говорить не о ракете, в которую его попросили сесть, а о «штопоре» или же о флаттере, когда все проверенные расчеты вдруг летели кувырком...

- Ваш самый простой полет?

Л. ФОМЕНКО. - Однажды мы поднялись при хорошей погоде с заданием, проще которого и не придумать. Все прошло гладко, но по дороге домой вблизи аэродрома нас «прихватила» гроза. Экипаж, повторяю, был готов к простой «прогулке», но эта внезапная ситуация застала нас врасплох. Времени было в обрез, кончалось горючее. Словом, только навык, и решительность спасли экипаж, но машина при этом погибла. Вывод: в авиации простых полетов не бывает..

- Были ли в вашей работе случаи, когда, взвесив все шансы, вы говорили себе: «положение безвыходное»? Что затем следовало?

Л. РЫБИКОВ. - На разбеге у нового сверхзвукового бомбардировщика внезапно сработали тормоза: самолет пошел юзом, слетел с полосы на песок и боком понесся к зданию командно-диспетчерского пункта. Я инстинктивно тяну штурвал, хочу выровнять машину, хотя знаю, что рулями здесь ничего не сделаешь - в данном случае они неэффективны. От напряжения растянул связки бицепсов, самолет приседает на крыло-сейчас оно воткнется в землю, и мы сделаем такое сальто!.. «Только бы мы перевернулись подальше от КДП, только бы не там взорвались наши баки...» Ну, а потом все было прямо, как в сказке: сальто не получилось, машина оказалась на' брюхе, мы отделались синяками и шишками...

Галерея
Реклама
доставка суши . грузоперевозки рефрижераторами по россии
Творчество СССР. Все права защищены