Наше пфо
Скульптура СССР
Смипфо
Народное творчество
Великое наследие
Другие материалы
Смипфо

Рядом с асами


Л. ФОМЕНКО. - В самом конце взлетной полосы у нас заглох один из двигателей. Мы оторвались от земли, набрали метров двадцать, и тут сработал сигнал «пожар второго двигателя». По инструкции полагалось немедленно выключить этот «движок». В нашем же положении нужно было придумать что-нибудь другое. И я решил, не включая двигателя, уходить от аэродрома, а там будь что будет, хотя мне как летчику было ясно одно: я не смогу спасти свой экипаж - для катапультирования не хватало высоты...

Проходит минута... Две... Стрелок-радист - его место в хвосте - докладывает: «Дыма нет, командир!» Смотрю на приборы: двигатель работает нормально, но сигнал «пожар» по-прежнему бьет по нервам. Решаю все же садиться на свой аэродром: делаю положенный крюк, прошу разрешения на посадку... На земле осмотрели «горящий» двигатель - никаких следов пожара: просто что-то случилось в цепи аварийной сигнализации - вот она и сработала...

- Как-то уж принято считать, что у людей вашей профессии вообще нет нервов...

Л. РЫБИКОВ.- Я поставил бы летчиков в один ряд с Вольфом Мессингом. Каждый из них - сгусток управляемых нервов...

- Говорят, есть летчики, которые от избытка чувств в воздухе могут разговаривать сами с собой и даже петь...

Л. ФОМЕНКО. - Сомневаюсь. В самые напряженные секунды полета, когда нужно действовать продуманно и точно, человек вообще не может разговаривать. Ситуация заставляет работать молниеносно, и мысли едва успевают опережать действия. Сосредоточенность и напряжение так велики, чувства так глубоки и сильны, а развязка приближается с такой неумолимой быстротой, что человек не в состоянии говорить. Чем сложнее и напряженнее работа, чем глубже переживания, тем короче время; необходимое для размышления, тем труднее выражать свою мысль и переживания словами.

- Не кажется ли вам, что для первого полета на новой машине пилоту нужно что- то большее, чем подробный инструктаж и знание самолета? Может быть, это «что-то» называется просто удачей?

Л. РЫБИКОВ. - Подобную мысль высказал известный американский летчик-испытатель Уильям Бриджмен, автор книги «Один в бескрайнем небе». Но давайте-ка разберемся, что же такое удача пилота. Прежде всего, это его высокая летная интуиция, опыт. Вряд ли кто-нибудь из моих коллег, не имея ни того, ни другого, сядет в кабину самолета, полагаясь лишь на голые слова «удача», «повезет»...

- Сколько вам нужно времени, чтобы освоить новый самолет?

Л. РЫБИКОВ. - Совершенно новому типу нужно отдать не один месяц. Во-первых, я должен, изучить все его «внутренности», понять суть всех конструкторских нововведений. Затем нужно, конечно, попробовать эту машину на рулежке и на разбеге. Если же вслед за первым полетом пойдет целая серия испытаний, то к этому ознакомительному сроку следует еще прибавить некоторое время для изучения испытательной программы.

- Вы ведь знаете самолеты многих конструкторов. Чьи машины вам нравятся больше?

Л. РЫБИКОВ. - Люблю машины конструктора Сухого. За что? Скажем так: за их высокую скорость, мощное оружие, маневренность.

Л. ФОМЕНКО. - Мне нравятся МИГи. Истребители Артема Ивановича Микояна - превосходные боевые машины...

Галерея
Реклама
свадебный салон, большие скидки в москве.
Творчество СССР. Все права защищены